Мой мир прорастает в пространство чужого дня,
и Бог наблюдает доверчиво, но ревниво.
Там серые тени… там нет для души огня,
и некому бросить спасением в сон огниво.
Там сонмы химер за спиной… их уже не счесть.
По пояс болото и больше не веришь в чудо.
И всё же надеждою робкой благая весть:
«Чуть-чуть потерпи… Это сон… И я скоро буду».
Провалы то в снег, то в горячий, как угли, бред.
Война меж душой опалённой и слабым телом.
Пугает мохнатостью красный до рези плед,
и чёрное солнце, смотрящее одурело.
